Зачем: tests/e2e/evidence/ перезаписывается каждым прогоном (логи серверов
с ULID и портами, JSON vitest), поэтому любой запуск стенда менял
отслеживаемые файлы и засорял дифф (приёмка владельца, TASK-GROK-2 п.1).
Что: tests/e2e/evidence/ убран из индекса (git rm --cached) и добавлен в
корневой .gitignore (его же читает prettier, поэтому форматировать
сгенерированные файлы больше не нужно — вызов prettier из run-e2e убран).
В CI задача e2e выгружает папку артефактом e2e-evidence
(actions/upload-artifact, закреплён SHA v4.6.2; Forgejo 9.0.3 поддерживает
v4). Разовые доказательства, которые скрипты не перезаписывают (N5 до/после,
замер N13), перенесены в tests/e2e/report-evidence/ — на них ссылается
REPORT.md.
Зачем: проект разрабатывается под Windows, а стенд там не стартовал:
spawn('npx') и spawn('node_modules/.bin/tsx') без shell падают с ENOENT,
потому что в Windows это .cmd-файлы (приёмка владельца, TASK-GROK-2 п.1).
Что: scripts/test/node-commands.mjs находит JS-точки входа через
require.resolve (tsx/cli, vitest.mjs, prettier.cjs) и всегда запускает их
текущим node (process.execPath). Сервер запускается одним процессом
`node --import tsx src/server.ts`: CLI tsx порождает дочерний node, и под
Windows kill() родителя оставил бы сервер-сироту на порту. baseEnv()
передаёт дочерним процессам PATH и под win32 системные переменные
(SystemRoot, TEMP и др.), без которых node на Windows не работает с сетью,
но не наследует секреты родителя.
Проверка на Linux: tests/e2e/harness/node-commands.test.ts (входит в
npm test) — команды начинаются с process.execPath, без .cmd/.bin/npx,
файлы существуют; исходники стенда не вызывают npx и node_modules/.bin.
Реальный прогон на Windows 11 — не проверено (нет Windows-раннера).
Зачем: tests/e2e/evidence не входит в .prettierignore (файл вне разрешённых путей), и минифицированный JSON vitest делал бы npm run format:check красным из-за артефактов, а не из-за кода.
Зачем: 156 зелёных тестов на fakeDatabase не поймали, что ключевые
сценарии (создание сотрудника, подтверждение смены, расчёт зарплаты)
всегда падают на реальной PostgreSQL. Нужен приёмочный стенд, который
проверяет продукт как чёрный ящик: настоящий процесс сервера, настоящая
БД, роли как в pilot, но с минимальными привилегиями.
- tests/e2e/harness/global-setup.ts: создаёт БД и роли через
scripts/test/provision-pg.mjs, применяет миграции ролью krona_migrator
(NOSUPERUSER), поднимает `tsx src/server.ts` под krona_staff_app с
токенами/VAPID из crypto.randomBytes; три процесса: с токенами, без
токенов (как корневой compose.yaml) и отдельный для проверки rate limit;
логи серверов пишутся в tests/e2e/evidence/.
- *.e2e.ts и отдельный vitest.e2e.config.ts: e2e не попадают в `npm test`,
поэтому `npm run check` не требует БД и не краснеет от известных дефектов.
- [HARNESS]/[CTRL] — позитивные контроли (версия PG >= 17, атрибуты ролей,
app-роль не видит schema_migrations, RBAC, уволенный теряет доступ):
если они красные, красные дефектные сценарии ничего не доказывают.
- scripts/test/run-e2e.mjs: «храповик» известных дефектов по
tests/e2e/known-defects.json (новый красный или исправленный-но-не-
вычеркнутый ID = exit 1), таблица e2e-table.md и проверка, что в
evidence нет ничего похожего на секреты стенда.
Логи названы *.txt, т.к. *.log в .gitignore.
